ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАЗАХСТАН

Казахский этностиль сегодня все чаще выходит за пределы музейного или фольклорного восприятия. Он становится частью современной визуальной культуры, появляется в интерьерах, одежде, дизайне, архитектуре и повседневных предметах. За этим интересом стоит не только мода на национальные мотивы, но и более глубокий процесс – стремление заново осмыслить собственные корни, язык символов и духовную преемственность.Для художницы из Астаны Камажай Конобаевой этностиль стал не просто художественным направлением, а способом вернуться к внутреннему источнику вдохновения. Ее творчество выросло из детских воспоминаний, семейной памяти, уважения к народным ремеслам и желания передать казахскую идентичность через современный художественный язык.В ее работах встречаются шанырак, домбра, тумары, национальные украшения, орнаменты, образы детства, семьи и родного дома. Эти символы особенно близки тем, кто живет вдали от Казахстана, но стремится сохранить связь с культурой и передать ее своим детям.О творческом пути, смысле этностиля, языке казахского орнамента и будущем национального искусства Камажай Конобаева рассказала в интервью Qazaq Culture. – Камажай Каировна, с чего начался ваш путь в искусство? Что подтолкнуло вас к творчеству?– Мое становление проходило в семье журналистов, где всегда ценились слово, мысль и умение видеть мир глубже. Профессиональных художников в моем роду не было, но тяга к творчеству жила во мне с самого детства.Особое влияние на меня оказали мои бабушки. Они были настоящими мастерицами – занимались ковроткачеством, шитьем и другими народными ремеслами. В каждую вещь они вкладывали душу. Я думаю, именно оттуда берет начало моя любовь к красоте, ручному труду и живописи.Для казахского народа прикладное искусство всегда было больше, чем просто украшение быта. Это был духовный код, форма памяти и преемственности поколений. В работах народных мастериц я вижу не просто предметы, а живое воплощение истории, культуры и внутреннего мира нашего народа.– Можно ли сказать, что искусство для вас стало не просто увлечением, а жизненным путем?– Сейчас я понимаю, что рисование всегда было частью меня. В начальных классах я почти не выпускала кисть из рук, в средних классах оформляла школьные стенгазеты, участвовала в конкурсах, расписывала стены к праздникам, создавала новогодние декорации.Но так сложилось, что я не училась в художественной школе, не оканчивала специальных колледжей или курсов. В глубине души я мечтала стать дизайнером, но получила профессию переводчика и много лет работала в офисе. Это была обычная жизнь с привычной рутиной.Переломным для меня стал 2022 год. В какой-то момент я начала чаще задавать себе вопросы: чего я хочу на самом деле, какой путь мой? Тогда мне захотелось взять кисть и краски и расписать стену в собственном доме. Кажется, именно с этого момента и начался мой настоящий творческий путь.Отзывы близких стали для меня большим вдохновением. Люди говорили: «Как здорово!», «Мы и не знали, что у тебя такой талант». Эти слова очень поддерживали. Я впервые почувствовала, что могу дарить людям радость через искусство. Сначала это было просто «для души», без цели стать профессиональным художником. Но со временем я поняла, что именно в творчестве нашла тот искренний отклик, которого мне не хватало раньше. – Как в вашем творчестве сформировалось направление этностиля?– Сначала я занималась настенной росписью, затем постепенно перешла к холстам. Начала писать крупноформатные интерьерные картины, экспериментировать с современными техниками – текстурной пастой, поталью, эпоксидной смолой. Позже эти приемы помогли мне сформировать собственный почерк в этно-направлении.Со временем я заметила, что растет интерес именно к картинам в национальном стиле. Люди хотели видеть в работах элементы нашей культуры: шанырак, ласточек, орнаменты, тумары, женские украшения. Часто просили темы семьи, материнства, детства, родного дома. Так постепенно в моих картинах все больше стали проявляться национальные ценности.Для меня это не было искусственным выбором. Этностиль пришел естественно – через память, через образы детства, через уважение к культуре. Дети, играющие в асыки, бабушкины бауырсаки, тепло родного дома – все это оживает на холсте и находит отклик у зрителей.– Ваши работы востребованы не только в Казахстане, но и за рубежом. Почему, на ваш взгляд, этнические мотивы особенно важны для казахстанцев, живущих за границей?– Такие работы действительно часто заказывают наши соотечественники, которые живут за рубежом. Я отправляла авторские картины в США и Россию. Особенно востребованы образы, связанные с национальным бытом и культурой: домбра, кумыс, шанырак, тумар, орнаменты.Мне кажется, для людей, которые живут далеко от родины, такие картины становятся не просто украшением интерьера. Это связь с домом, с детством, с памятью. Многие тоскуют по родным краям и хотят сохранить свою культуру в другой среде.Особенно важно, что они стремятся передать эти ценности детям. Дети растут уже в другой культурной атмосфере, и родители хотят, чтобы у них была живая связь с Казахстаном. Через картину, через символ, через образ можно передать тепло нашего детства и уважение к национальным традициям. – Сегодня этностиль становится заметным не только в живописи, но и в дизайне, моде, интерьерах. Как вы оцениваете этот интерес?– Я считаю, что это очень важный процесс. Сегодня этностиль действительно проявляется в самых разных сферах – от интерьеров и экстерьеров до одежды, архитектуры, текстиля и даже посуды. Это можно назвать возвращением к национальным истокам.Конечно, иногда звучит критика. Кто-то считает, что орнаменты используют слишком поверхностно или декоративно. Но я думаю, что любой интерес со временем ведет к качеству. Сначала человек может воспринимать только внешнюю форму, а затем начинает интересоваться смыслом, историей, символикой.Через этностиль мы заново познаем свою культуру. Например, каждый узор на традиционной одежде – это не просто украшение. В нем заложены пожелания, образы, определенные смыслы. Орнамент «қазмойын», который часто встречается на нарядах для ұзату, символизирует пожелание счастливой и благодатной жизни в новой семье.Мне самой очень интересно изучать эти значения. В казахской культуре ни одна деталь не была случайной. Свой язык есть и у цвета. Например, красный цвет олицетворял не только богатство и изобилие, но также молодость и красоту. Поэтому праздничные наряды девушек и женщин часто украшались красными элементами.– Какие символы чаще всего встречаются в ваших авторских картинах?– В моих работах часто появляются символы, связанные с домом, защитой, семьей и памятью. Это шанырак, тумар, домбра, женские украшения, национальные орнаменты, ласточки, детские образы.Для меня важно, чтобы символ не был просто декоративным элементом. Он должен нести настроение, смысл, внутреннее тепло. Например, шанырак – это не только архитектурная часть юрты, но и образ дома, рода, единства. Тумар связан с защитой и благословением. Домбра – это голос народа, музыка памяти, связь поколений.Мне близки и сцены из детства. В них есть особая искренность. Когда человек видит на картине знакомый образ – игру в асыки, дастархан, бауырсаки, бабушкин дом – у него сразу просыпаются личные воспоминания. Именно это делает этно-искусство живым.– Как вы думаете, почему современному человеку важно возвращаться к национальным символам?– Мы живем в очень быстром мире, где много информации, разных культурных влияний и визуальных образов. В такой среде человеку особенно важно понимать, кто он, откуда он, какие ценности стоят за его культурой.Этностиль помогает не просто украшать пространство, а возвращать в повседневную жизнь национальную память. Когда орнамент появляется в интерьере, одежде или картине, он напоминает человеку о корнях. Но главное – понимать его смысл, а не использовать только как красивую форму.Мне кажется, сейчас в обществе растет именно такое осознанное отношение. Люди начинают спрашивать: что означает этот узор, почему использовали этот цвет, какой смысл заложен в том или ином образе? Это очень хороший знак. Значит, интерес к культуре становится глубже.– Какое место, на ваш взгляд, казахское этно-искусство может занять на мировой арене?– Я уверена, что у казахского искусства большой потенциал. Сегодня наша культура переживает важный этап возрождения. Появляется много молодых художников, иллюстраторов, дизайнеров, мастеров, которые ищут новый язык для выражения национальной идентичности.В будущем из этой среды могут выйти сильные имена мирового уровня. Это может быть ювелирный бренд, дом моды, художественная школа, анимационная студия или крупный творческий проект, который будет узнаваем за пределами Казахстана.Мне нравится думать, что когда-нибудь появится свой «казахский Уолт Дисней» – человек или команда, которые смогут через искусство, анимацию, дизайн и визуальную культуру рассказать миру наши истории. Но все это начинается с простых вещей – с бумаги, карандаша, желания творить и любви к своим корням.– Что для вас самое важное в творчестве сегодня?– Для меня самое важное – искренность. Картина должна быть не просто красивой, а живой. В ней должна чувствоваться душа художника, его отношение к теме, его внутренний поиск.Я продолжаю учиться, изучать символику, традиции, язык орнамента и цвета. Чем глубже погружаешься в культуру, тем яснее понимаешь, насколько она богата. В ней столько смыслов, что одного творческого пути может не хватить, чтобы раскрыть их полностью.Я верю, что интерес к этностилю будет только расти. Но хочется, чтобы он развивался не поверхностно, а осознанно. Тогда наше национальное искусство сможет не просто сохранить связь с прошлым, но и открыть новые горизонты в современном мире.