Национальные истоки в движении: хореография Султанбека Гумара как диалог эпох
Искусство хореографии – это особая форма художественного высказывания, в которой движение становится носителем смысла и культурной памяти. Танец формирует пространство диалога между традицией и современностью, позволяя по-новому осмысливать национальные образы и художественные коды. В Казахстане этот диалог все отчетливее выходит за рамки классических форм, открывая новые художественные горизонты и переосмысливая национальные истоки через ритм и образ.Одним из ярких представителей современной казахстанской хореографии является талантливый хореограф и солист балетной труппы «Астана Опера», обладатель медали «Ерен еңбегі үшін» Султанбек Гумар. Всего два года назад он сделал свои первые самостоятельные шаги в создании авторского хореографического языка в рамках классического балета Казахстана. За этот период его постановки, основанные на тонком соединении академической школы и национальной образности, сумели завоевать внимание зрителей не только в нашей стране, но и за ее пределами. Редакция Qazaq Culture поговорила с хореографом о том, как рождается новый хореографический язык и какие новые постановки он готовит для зрителей в ближайшее время.– Вы известны как солист «Астана Опера» и одновременно заявили о себе как хореограф. Как Вам удается совмещать эти роли?– Одновременная работа солиста и хореографа требует полной самоотдачи, но в то же время значительно расширяет творческие возможности. Так как я сам танцую в труппе и постоянно нахожусь в рабочей форме, мне проще показывать артистам движения и работать с ними напрямую. Основные сложности связаны с плотным графиком: помимо участия в репертуарных спектаклях и подготовки к премьерам, я стараюсь находить время и для собственных новых номеров.Если в афише стоит гала-концерт Nomad Inspiration, всю подготовку номеров я веду самостоятельно, и тогда мы практически не выходим из зала. Я воспринимаю это не как нагрузку, а как возможность. Пока есть силы и энергия, считаю важным трудиться и вносить свой вклад в развитие казахского балета.Работая в одном коллективе, я хорошо знаю характеры, настроение и потенциал артистов, в отличие, например, от приглашенных постановщиков. Между нами нет барьеров, поэтому при выборе исполнителей для своих постановок я редко ошибаюсь. Я для них коллега и друг, артисты чувствуют себя рядом со мной свободно, а доверительная атмосфера в процессе подготовки напрямую отражается на успехе постановки.– Были ли у Ваших постановок тематические ограничения?– Мне никто не задавал рамок и не предлагал работать с конкретной темой. Я всегда ставлю то, что чувствую и считаю нужным, и, возможно, именно поэтому мои работы находят отклик у зрителей. Выбирая музыку, я обязательно интересуюсь историей ее создания и стараюсь сохранить внутреннюю созвучность между звучанием и движением. Для меня важно, чтобы музыка и танец говорили на одном языке: под праздничную мелодию невозможно создать грустный танец.С детства я слушаю казахские народные кюи, и звуки домбры, жетигена или кобыза каждый раз вызывают у меня особый творческий подъем. Национальные инструменты словно предлагают рассказать историю. Услышав музыку, я сразу начинаю видеть образ, и именно так появились мои постановки на музыку ансамбля «ХасСақ» — «Рух», «Той бастар», «Аралым», «Кемел адам», «Аңсау», на музыку А. Райымкуловой — «Mankurt», а также композиция «Әлем» на музыку Х. Шангалиева.– Как рождалась постановка «Рух» и в чем Вы видите причины ее особого отклика у зрителей?– Я давно хотел создать национальную хореографическую постановку, которая пробуждала бы мужество, давала внутреннюю силу и вдохновляла. Работая над произведением «Рух», я обратился к истории Абылай хана. В композиции артисты разделены на три группы – по аналогии с тремя жузами. Каждая из них имеет собственную символику и костюмы с тотемными образами. В центре композиции находится солист, который стремится объединить всех под солнцем. В процессе возникает конфликт, а в финале артисты словно взбираются на вершину, поднимая солиста. Этот момент символизирует избрание Абылай хана.Секрет успеха «Рух», прежде всего, заключается в музыке. Огромное вдохновение мне дала композиция «Аманат» этно-фольклорного ансамбля «ХасСақ». Именно с нее все и началось. Я собрал ребят из труппы, и примерно за неделю мы поставили этот номер. Артисты очень быстро уловили мою идею и с большим энтузиазмом включились в работу. Их искренний интерес вдохновлял меня еще больше.Параллельно с основной работой в театре мы готовили новую постановку. Когда «Рух» был полностью готов, я обратился к художественному руководителю балетной труппы Алтынай Асылмуратовой. Она сразу поддержала инициативу. И так постановка была одобрена руководством. Совсем недавно эту работу представили на исторической сцене Большого театра в Москве. Для меня это стало по-настоящему незабываемым событием. Я искренне благодарен Министерству культуры и информации Республики Казахстан, руководству «Астана Опера» и Алтынай Асылмуратовой, которая всегда поддерживает мои начинания.Во время гастролей перед артистами стояла важная задача представить казахское балетное искусство на высоком уровне, и они выступили с особым вдохновением. Благодаря тому, что номер сопровождал ансамбль «ХасСақ», исполнение получилось особенно впечатляющим.Долгая жизнь танца во многом зависит от самих исполнителей. Если артистам он не интересен, постановка недолго задержится на сцене. Но если они хотят танцевать этот номер, он будет жить. Одно из главных преимуществ «Рух» – в артистах, которые каждый раз исполняют его с искренним вдохновением. Поэтому я уверен, что у этой хореографической работы впереди долгая сценическая жизнь. Меня особенно радует, что в «Рухе» хотят выступать и молодые артисты труппы, и опытные солисты.– Вы участвовали в фестивале Бориса Эйфмана и получили международное признание в Китае. Как эти события повлияли на Ваше дальнейшее развитие как хореографа?– Всероссийский фестиваль «Юный хореограф», организованный Академией танца народного артиста России Бориса Эйфмана, стал для меня первым опытом участия в крупном профессиональном фестивале в качестве хореографа. Там моя авторская миниатюра «Mankurt» получила высокую оценку балетных критиков. Сам Борис Эйфман тепло отозвался о работе, сказав: «Казахи, молодцы!». Российские специалисты также отметили, что мне удалось хореографическим языком передать одну из самых сложных тем романа Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» – тему превращения человека в манкурта.Важным этапом стало и участие в Первом международном конкурсе балетных артистов в Ляонине (КНР), где в состав жюри вошли признанные мастера мирового балетного искусства. Для меня было большой честью, что именно они присудили моей постановке «Аңсау» премию «Лучшая хореография».Одним из самых масштабных и интересных проектов в моей практике стали V Всемирные игры кочевников, прошедшие в Астане. Совместно с ассистентами Айбаром Токтаром и Нимой Токовым мы создали крупную композицию, объединив артистов театров «Астана Опера» и «Астана Балет», ансамблей «Наз», «Бірлік», «Гүлдер», а также солдат и роту Почетного караула. Работа с более чем тремястами участниками была непростой, но сам процесс подготовки оказался для меня ценным и вдохновляющим. Понимание того, что это международное событие, накладывало особую ответственность, однако мы справились с задачей.Кроме того, я работал хореографом-постановщиком на ежегодном национальном параде «Чингай» в Сингапуре. Участие в подобных фестивалях, конкурсах и крупных творческих проектах укрепляет мое стремление развиваться в хореографии и продолжать профессиональный путь в этом направлении.– Над какими проектами Вы работаете сегодня и какие творческие задачи ставите перед собой на ближайшее время?– Совершенствованию нет предела, поэтому я постоянно нахожусь в движении и наблюдении. В жестах людей, в их повседневных движениях и даже в моменте падения я вижу элементы танца. Во многом все начинается с музыки, она подсказывает характер движения и направление хореографической мысли.В настоящее время я работаю в творческом тандеме с современным композитором Хамитом Шангалиевым, который пишет музыку к моему новому одноактному балету «Четыре истины – одна вечность». Между нами сложилось полное взаимопонимание: достаточно обозначить идею, и он сразу чувствует, в каком направлении нужно двигаться.В этом спектакле я обращаюсь к актуальной для современного общества теме, разладу и внутренним проблемам супружеских пар. Через образы пяти пар показаны пять этапов любви: от эмоционального единения, через период привыкания и взаимного познания – к конфликтам, раскрытию истинных характеров, последующему принятию партнера таким, какой он есть, и обретению подлинной, вечной любви. Пока могу рассказать лишь об этой концепции. Остальное предлагаю зрителям увидеть уже на премьере!
