Как в театральных цехах «Астана Опера» оживает древняя история
До премьеры балета «Томирис» остаются считанные дни, и сейчас древняя история рождается не только в репетиционных залах. Она собирается по частям в театральных цехах – из ткани, дерева, металла, света и десятков деталей, которые зритель, возможно, заметит лишь на несколько секунд.К премьере, которая пройдет 26–27 ноября на сцене «Астана Опера» при поддержке Министерства культуры и информации РК, готовят сотни костюмов и около тысячи предметов реквизита. В швейных мастерских создают образы сакской царицы, воинов и персидского войска, а в бутафорском цехе – предметы, которые должны вернуть на сцену атмосферу VI века до нашей эры.Сегодня бутафорский цех действительно напоминает мастерскую из далекого прошлого. Здесь стоят мешочки с куртом и разноцветными специями, кувшины, сундуки, коробки с курагой. Каждая вещь выглядит так, будто у нее уже есть собственная история.– Наши мастера стараются создавать реквизит не на один спектакль, а так, чтобы он мог служить много лет и сохранять первоначальный вид, – рассказывает художник-бутафор театра Инкар Ахметова, показывая коробку с курагой. – Часть бутафорских плодов закреплена на крышке горячим клеем. Даже если ее перевернуть, они останутся на месте. Такой прием придумали сами мастера нашего цеха.Здесь же создают доспехи сакских и персидских воинов, декоративные светильники и головные уборы шаманов. Последние прошли несколько этапов обработки: основу сделали из пенопласта, затем покрыли папье-маше, выровняли поверхность, окрасили в золотой цвет и нанесли узоры.– После этого мы добавили поталь. Когда на сцену падает свет, поверхность начинает мерцать, и возникает эффект настоящего золота, – говорит Инкар Ахметова.Масштаб работы лучше всего передают цифры. Только небольших предметов изготовлено около тысячи: 30 кувшинов, около 60 мечей, более 50 щитов, порядка 60 копий и множество других деталей.В швейном цехе ритм другой, но напряжение не меньше. Здесь история буквально собирается на кончике иглы. Для премьеры создают 256 костюмов, и каждый артист проходит не менее трех примерок. Главная задача – сохранить визуальную монументальность образа, не лишив танцовщиков свободы движения.– Мы стараемся использовать максимально легкие, но качественные ткани. Благодаря обработке они могут выглядеть тяжелыми и массивными. Например, один из серых костюмов напоминает металлические доспехи, хотя на самом деле он очень легкий, – рассказывает заведующая цехом Айжан Шаукенова.Одной из новых задач стала и сценическая одежда с диодной подсветкой.– Для нас это первый подобный опыт. В целом спектакль обещает быть очень масштабным и интересным с технической точки зрения, – добавляет она.Особое внимание уделено образу самой Томирис. Ее внутренний путь передается через пять разных костюмов.– В начале балета она появляется перед народом в белом платье. После гибели сына и мужа возникает образ, связанный со скорбью. Затем следуют костюмы, передающие одиночество и уязвимость, позже – момент, когда героиня вновь обретает силу. В финале, после победы, Томирис выходит в национальном одеянии, – объясняет технолог театра Айгуль Рыспаева.Эта логика продолжается и в сценографии. Японский художник Йоко Сеяма не стремится буквально реконструировать древний мир. Ее задача – создать пространство, которое будет ощущаться достоверным, но при этом останется современным театром.– Я убеждена, что современные театральные приемы помогают приблизиться к древнему миру, не утратив его сути. Для меня важно не просто воспроизвести исторические детали, а создать пространство, которое ощущается подлинным для этой истории. Моя цель – поэтическая среда, где прошлое становится настоящим не как историческая иллюстрация, а как живой опыт, – отмечает Йоко Сеяма.Музыкальный язык спектакля создавался по тому же принципу – не как попытка буквально восстановить звучание сакской эпохи, а как поиск собственной интонации между историческим образом и современным восприятием.Композитор Хамит Шангалиев признается, что именно эта задача оказалась одной из самых сложных.– Если использовать только инструменты симфонического оркестра, музыка приобретает европейское звучание. Если полностью перейти на национальные инструменты, появляется слишком выраженный фольклорный колорит. Поэтому нам пришлось много экспериментировать. В партитуре можно услышать интонации казахской степи, но есть и современные музыкальные элементы, – рассказывает он.Работа над музыкой шла в тесном контакте с хореографом-постановщиком Султанбеком Гумаром.– Султанбек приходил один-два раза в неделю, делился своими мыслями. Я включал музыку, он показывал движения, и мы сразу понимали, насколько одно соответствует другому. Рядом с нами работал музыкальный редактор и аранжировщик Алибек Альпиев, который помогал дорабатывать материал и постоянно делился своими замечаниями.В спектакле заняты солисты и артисты кордебалета «Астана Опера». Партию Томирис исполнят София Адильханова и Торгын Лебен. В образе Спаргаписа выступят Досхан Зайдин и Ислам Кайпбай, Кира представят Айдан Калжан и Жаксылык Саукымбек. Последний в первый день также исполнит партию мужа Томирис – Рустама бахадура, а во второй день этот образ представит Амир Хван. К партии Арнавы готовятся Алина Зырянова и Лимара Айдарова, Марту исполнят Лимара Айдарова и Амина Кисембаева, шаманов – Ерсултан Тойгулов, Нурлытан Руслан и Абай Юсупов.Для Софии Адильхановой партия Томирис прежде всего связана с внутренней драмой героини.– Очень важно понимать все происходящее в спектакле, чувствовать его историю и масштаб. Эмоционально эта партия сложная. Особенно сильными для меня остаются сцены Томирис с сыном. Здесь нужно правдиво показать ее тревогу, силу, стойкость и мужество. Для меня Томирис – сильная женщина не только как воин, но и как личность. Потеряв близких и пережив тяжелые удары судьбы, найти в себе силы продолжать жить и вести за собой народ – это требует огромной внутренней силы.Для Торгын Лебен этот образ станет важной вехой в ее сценической биографии.– Томирис для меня – не только историческая личность, но и символ свободы и стойкости. Через эту партию мне хочется раскрыть себя с новой стороны и передать зрителю ее дух. Она требует большой физической силы и выносливости, но не менее важны эмоциональная глубина и внутренняя подготовка. Я стараюсь показать ее смелость и твердость характера, но одновременно сохранить женственность, материнскую нежность и уязвимость, – говорит артистка.Сейчас все элементы будущей постановки существуют отдельно: костюмы висят в швейном цехе, реквизит заполняет мастерские, музыка звучит на репетициях, а артисты ищут характер своих героев.Через несколько дней все это соединится на сцене.И древняя история Томирис начнет жить уже не в музейной реконструкции, а в пространстве современного балета.