ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАЗАХСТАН

Что произойдет, если с войлоком начать работать так же свободно, как с холстом? Не воспроизводить знакомый орнамент, не пытаться буквально воссоздать старинный текемет или сырмақ, а позволить традиционному материалу говорить языком современного художника?Именно на этом пересечении рождается выставка «Эхо веков: войлок и холст» Жазиры Жумашевой и Асель Абилхай, открывшаяся в Алматы. В одном пространстве здесь встречаются живопись, войлок, нить и ткань, а вместе с ними – два времени: культурная память, накопленная поколениями, и сегодняшний художественный взгляд.Выставка проходит в Центральном выставочном зале Национального музея искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева. Ее авторы – профессиональные художницы и педагоги, каждая со своим почерком, но с общим интересом к национальной культуре, природе и пространству. Экспозиция будет открыта до 16 октября.Однако главными героями здесь становятся даже не отдельные сюжеты, а сами материалы.Войлок, веками сопровождавший кочевую культуру, вступает в диалог с холстом – одним из главных пространств профессиональной живописи. Нить перестает быть только средством вышивки, цвет – только декоративным решением. Вместе они создают новый пластический язык.«Мы занимаемся войлоком и живописью. Войлок – в национальном направлении, а в живописи мы связываем то, что было у нас раньше, с современным временем. Мы считаем, что наша особенность – в новаторстве», – говорит Жазира Жумашева.Для художниц принципиально важно не копировать традицию. Юрта, животные, степь, предметы казахского быта и орнаменты появляются в их работах, но уже не как этнографическая иллюстрация.«Используются наши бытовые и традиционные ремесла, все то, что характерно для казахской культуры, – будь то животные, юрта, предметы внутри юрты, – но все это выполнено современным языком», – объясняет Жумашева.Увидеть степь за керегеОдна из работ Жазиры получила название «Кереге».Сам образ кажется предельно знакомым: решетчатая основа юрты, один из самых узнаваемых элементов традиционного жилища. Но художница превращает его в границу между двумя пространствами.Часть композиции выполнена из войлока, в ней появляется «қошқар мүйіз». А за кереге открывается уже совсем другой мир – вода, река, жайлау, небо.«Когда поднимаешь кереге, за войлоком открывается пейзаж. Это можно связать и с небом. Вся композиция построена на этом», – рассказывает художница.Работа создавалась специально для выставки около двух-трех месяцев.И в этом, пожалуй, особенно хорошо проявляется принцип всего проекта. Традиционный предмет здесь не остается знаком прошлого. Он превращается в художественную конструкцию, через которую можно буквально посмотреть дальше – на природу, пространство, современность.Не повторить традицию, а продолжить ееКуратор выставки Галия Али обращает внимание именно на это: национальная художественная традиция в работах двух авторов не воспроизводится как готовый образец. Художницы берут ее за основу, но дальше работают уже со своими ощущениями, цветом, линией, ритмом и фактурой.Отсюда и название – «Эхо веков».Прошлое здесь не пытаются восстановить буквально. Оно возвращается как отзвук: через природную поверхность войлока, повторяющийся ритм стежков, очертания орнамента или движение краски на холсте.Такой подход не возник внезапно. В начале года Жазира Жумашева и Асель Абилхай уже представили совместный проект «Образы степи» в Almaty Gallery. Там они также соединяли живопись с войлоком, нитями и тканью. Среди заметных произведений были масштабное панно Жазиры «Мелодия степи», совместная работа «Корень» и серия «Образы степи».У Жумашевой в живописи проявлялись насыщенный цвет, свободный широкий мазок и динамика – например, в работах «Забвение», «Элегия» и «Танец у моря». Живопись Асель Абилхай в том проекте была более символичной: в «Духе степи» и «Скачках» фигуры и формы словно переходили одна в другую, создавая почти сновидческое пространство.Нынешнее «Эхо веков» продолжает этот разговор, но уже сильнее концентрируется на самой встрече материала и времени.Когда традиционный материал становится личным языкомИскусствовед Баян Барманкулова увидела в работах художниц то, что редко ассоциируется с традиционным войлоком, – свободу жеста.По ее словам, если классический орнамент неизбежно подчиняет мастера определенным канонам и ритму, то здесь возникает пространство для личного движения – почти такого же, как мазок кистью.«Здесь появляется свободное мышление современного человека, который хочет приблизиться к живописи, а в некоторых работах – даже к акварели или маслу. То есть взять национальный материал, но работать как современный художник», – отмечает искусствовед.Эта мысль особенно важна для понимания выставки. В традиционном искусстве произведение нередко говорит от имени большой культурной общности. Современный художник сохраняет эту связь, но добавляет к ней собственный голос.Асель Абилхай лаконично определяет то, без чего подобный проект вряд ли мог бы существовать:«Не каждый человек может друг с другом сработаться. Могу лишь сказать, что это хороший союз».И действительно, совместная работа здесь строится не на стремлении сделать два художественных языка одинаковыми. Скорее наоборот – их различие становится частью идеи.Исследователи современного декоративного искусства Казахстана относят Асель Абилхай к кругу художников, благодаря которым традиционная тамбурная вышивка – біз кесте – получила новое развитие в современном художественном пространстве. Жазира Жумашева, в свою очередь, получила профессиональное образование сначала по станковой живописи в художественном учебном заведении имени Орала Тансыкбаева, затем в Казахской национальной академии искусств имени Темирбека Жургенова. С 2013 года она состоит в Союзе художников Казахстана.Поэтому встреча войлока и холста в их исполнении выглядит естественно. Для обеих художниц граница между декоративно-прикладным и изобразительным искусством оказывается достаточно условной.Войлок можно воспринимать как живописную поверхность. Нить – как линию. Стежок – как ритм. Цветное волокно – как мазок.И тогда привычные элементы казахской культуры перестают быть только цитатами из прошлого.Они становятся материалом для нового искусства.«Эхо веков» как раз об этом – не о попытке вернуться назад, а о возможности продолжить разговор, начатый задолго до нас. Только теперь вместо буквального повторения старых форм художник получает право сказать тем же материалом что-то свое.