В старину жил, говорят, знаток лошадей, атбеги, который безошибочно распознавал настоящего скакуна. Был у него Карибоз — конь, состарившийся рядом со своим хозяином. С тех пор как Карибоз был еще стригунком, и до самой старости о нем шла слава как о скакуне, которому не было равных ни на одном большом или малом тое среди окрестных родов. Увидев Карибоза, многие устроители праздников отдавали приз, даже не выпуская коней на скачку.

Когда Карибоз состарился и стал дряхлеть, повсюду заговорили о славе Салторы. Где бы ни стартовали кони, Салторы с самого начала вырывался вперед и так, не показывая никому даже пыли из-под копыт, первым приходил к финишу. Когда Карибозу исполнилось сорок лет, он уже сбивался с хода и заметно одряхлел. И вот на одном большом тое в байге участвовал Салторы. Увидев, как скакуны, легко покачиваясь, высоко вскидывая ноги и грызя удила, уносятся на скачку, Карибоз прямо с пастбища помчался к дому хозяина, сунул голову под навес и стал нетерпеливо переступать с ноги на ногу. Хозяин подумал: «Видно, мой священный конь совсем выжил из ума», — но, не выдержав его беспокойства, сказал: «Неужто и вправду хочет еще раз выйти на скачку?» Он оседлал коня, посадил на него одного из сыновей и пустил вслед за множеством лошадей, уже ушедших на байгу.

Едва выйдя со двора, Карибоз стрелой рванул вперед, быстро догнал скакунов и пристроился в ряд. Дойдя до условленного места, лошадей повернули обратно. Салторы, по своему обыкновению, с самого начала вылетел вперед на целый корпус и долго никого не подпускал к себе. Но вскоре уже показался финиш, и послышались крики собравшегося народа. И тут у одряхлевшего Карибоза словно распрямилась спина, взыграла кровь, и он стал все теснее наседать на Салторы. Сидевший на Карибозе гологоловый мальчишка, идя с Салторы ноздря в ноздрю, закричал:

«Не борись и не толкайся,
От Салторы не сдавайся.
Если все ж отстанешь ты,
Не возьму я байский приз.
Этот Карибоз и ныне
Не сошел еще с игры!» —

и хлестнул коня камчой. Карибоз рванулся изо всех сил, пошел широким махом и, оставив Салторы позади, словно спутанного коня, пришел к финишу первым, на целый корпус вперед.

Но едва он добежал, как пал замертво. Народ, знавший Карибоза, увидел в этом еще одно свойство, присущее истинному скакуну, и принял это за добрый знак: мясо его тут же, прямо с ножа, разобрали по кусочку.