Коркыт, не желая покориться смерти, искал путь к спасению от неизбежного и потому объехал все четыре стороны света. Но куда бы он ни приходил, всюду перед ним оказывалась вырытая могила.

Поняв наконец, что от смерти не уйти, он пришел к берегу Сырдарьи. На самой воде, над течением реки, он расстелил ковер, посадил рядом свою младшую сестру и, сидя на этом ковре, заиграл на кобызе. Лившийся из кобыза кюй был таким печальным, таким пронзительно-тоскливым, что задевал самое сердце. Казалось, Коркыт прощается с родной землей, со своим народом, с самой жизнью, и один за другим изливает свои кюи. Люди, жившие по берегам реки, услышав глухой, глубокий голос кобыза, не могли остаться в стороне и, собравшись на обоих берегах Сыра, молча слушали его.

А девушки из кочевого аула, стоявшего поодаль от реки, тоже под вечер услышали чарующий звук кобыза. Заинтересовавшись, они сказали себе: «Верно, где-то неподалеку сидит великий музыкант», – и сорок девушек побежали на этот звук. Но путь оказался далеким. От усталости тридцать девять из них умерли в дороге. Лишь одна хромая девушка, шедшая медленнее других, добралась до берега Сыра. Но и она, увидев Коркыта, тут же испустила дух.

По преданию, могила той хромой девушки находится напротив места, где покоится Коркыт-ата, на вершине холма примерно в одном километре оттуда. В народе это место и поныне называют «Знак хромой девушки».

А в то время, когда Коркыт, сидя на ковре, играл на кобызе, течение Сыра прибило ковер к одному изгибу берега и остановило его. И именно там уже была приготовлена вырытая для него могила. В этот миг пришел и ангел смерти – Азраил. Но тут Коркыт неведомой силой умножил свой образ и предстал сразу в сорока обличьях. Азраил растерялся, не в силах понять, который из них настоящий Коркыт. И тогда раздалось веление Всевышнего:

– Забери душу у того из сорока, кто первым моргнет!

Когда живой Коркыт моргнул, душа его была взята. Там же, в уже готовую могилу, и положили Коркыт-ата. С тех пор народ чтит место его упокоения как святыню и относится к нему с особым почтением.