В казахстанском кино все заметнее становится поколение авторов, которые приходят в профессию не через громкие студийные системы, а через собственный опыт, небольшие команды, социальные проекты и желание говорить со зрителем о том, что происходит рядом. Их фильмы часто рождаются не из больших бюджетов, а из наблюдений за жизнью, человеческими историями, внутренними конфликтами и темами, которые не всегда оказываются в центре массового внимания.

К таким режиссерам относится Ерлан Ушакпаев – руководитель творческого объединения INSPIRE CG. Около десяти лет его команда работает на стыке социальной темы, визуального сторителлинга и независимого кинопроизводства. Начав с социальных роликов, короткометражных и документальных фильмов, объединение постепенно пришло к полнометражному кино, сохранив главное – интерес к человеку и его внутреннему миру.

В фильмографии команды уже есть разные по жанру и настроению проекты: художественные фильмы «О, Ләйлә», «Welcome to Zhetysu», мюзикл «I love Taldykorgan», картина «Ұстаз», посвященная значению профессии учителя, а также новые работы социальной и исторической направленности.

Для Ерлана Ушакпаева кино – это не только сюжет, визуальный ряд или актерская игра. Прежде всего, это возможность вызвать у зрителя честную эмоцию. Иногда, по его словам, именно молчание после финальных титров становится главным показателем того, что фильм действительно дошел до человека. О новых проектах, работе небольшой команды, поиске собственного стиля и силе экранной тишины режиссер рассказал в интервью.

– Начнем с ваших нынешних проектов. Над чем сейчас работает команда?

– Среди наших последних крупных проектов – фильмы «Оқылмаған хаттар» и «Атасының баласы». Это разные по драматургии работы, но обе связаны с человеческой памятью, отношениями и внутренними переживаниями.

«Оқылмаған хаттар» обращается к теме депортации в советский период. Для нас было важно показать эту историю не только через исторический факт, но и через судьбы людей. Это драма о времени, в котором человек сталкивается с потерей, вынужденным переселением, болью, но при этом не теряет способность к сочувствию. Через такие истории можно говорить о дружбе народов, взаимной поддержке и человеческом достоинстве без лозунгов – через конкретные судьбы.

«Атасының баласы» – социальная драма, действие которой связано с периодом пандемии. По сюжету пожилых людей из дома престарелых временно размещают в детском доме. На первый взгляд, между ними нет ничего общего: разные поколения, разные жизненные травмы, разное одиночество. Но постепенно они начинают слышать друг друга. Люди, которые были чужими, становятся почти семьей.

Оба проекта были непростыми. Они требовали не только технической подготовки, но и большой эмоциональной вовлеченности. Когда работаешь с такими темами, важно не уйти в искусственную драматизацию. Нужно сохранить правду момента, не давить на зрителя, а дать ему возможность самому почувствовать историю.

Сейчас в подготовке находится фильм «Ұстаз-2». Также мы работаем над новым проектом, название которого пока не раскрываем. Могу сказать только, что это будет психологическая драма. Кроме того, на стадии сценариев находятся еще несколько проектов социальной и исторической направленности.

– Расскажите о вашей творческой команде. Кто сегодня стоит за проектами INSPIRE CG?

– Состав команды всегда зависит от масштаба проекта. Сейчас в нашем основном составе шесть человек. Но особенность нашей работы в том, что каждый специалист совмещает сразу несколько направлений.

Я занимаюсь режиссурой, монтажом, иногда сам становлюсь за камеру. Наш оператор не только снимает, но и работает с цветокоррекцией. Сценарист параллельно выполняет продюсерские задачи. Звукорежиссер занимается саунд-дизайном и выступает как композитор. Специалист, отвечающий за административную часть, также работает как художник по костюмам и кастинг-директор. А художник-постановщик может помогать операторской группе.

Для независимого кино это очень важный опыт. Когда команда небольшая, каждый лучше понимает весь процесс. Ты не можешь мыслить только своей задачей. Нужно видеть проект целиком: от идеи и сценария до съемки, монтажа, звука и продвижения.

Конечно, такая работа требует большой отдачи. Но в этом есть и преимущество. Небольшая команда быстрее принимает решения, гибче реагирует на обстоятельства и сильнее чувствует материал. Когда все вовлечены в историю, фильм становится не просто производственным процессом, а общим делом.

– Смотреть кино и снимать кино – это два разных мира?

– Думаю, да. Зритель воспринимает фильм прежде всего через эмоцию. Он приходит в кино не для того, чтобы анализировать монтажные склейки, световые решения или движение камеры. Он хочет прожить историю. Для него фильм либо откликнулся, либо нет. И эта реакция очень честная.

Режиссер смотрит на кино иначе. Он замечает, как построен кадр, почему свет падает именно так, зачем актер выдержал паузу, почему сцена смонтирована в определенном ритме. Для режиссера фильм – это система решений. В каждом элементе есть причина: в цвете, звуке, тишине, темпе, взгляде актера.

Но при этом нельзя забывать о зрителе. Иногда автор может слишком увлечься формой и потерять живую связь с человеком по ту сторону экрана. А кино все-таки создается для того, чтобы быть услышанным и почувствованным.

Многое зависит и от вкуса. Одному зрителю близко медленное авторское кино, другому – динамичный коммерческий фильм. В кино нет одной универсальной формулы. Но есть важное условие: в фильме должны быть искренность и эмоция. Если этого нет, зритель сразу чувствует фальшь.

– Что для вас важнее в кино: сильный сюжет, визуальный образ или эмоция?

– Важны все три элемента. Визуал помогает зрителю войти в мир фильма. Он создает атмосферу, пространство, настроение. Сюжет удерживает внимание и ведет человека от начала к финалу. Но в памяти чаще всего остается именно эмоция.

Иногда фильм может быть очень простым по сюжету, но если в нем есть настоящее чувство, он останется с тобой надолго. А бывает наоборот: визуально работа сделана безупречно, технически все красиво, но внутри ей не хватает жизни. Ты смотришь и понимаешь, что картинка есть, а души нет.

Для меня главное – воздействие на внутреннее состояние зрителя. Кино должно не просто сообщить историю, а оставить след. Оно может не дать готового ответа, но должно вызвать вопрос. Может не объяснить все до конца, но заставить задуматься.

Если после финальных титров человек не сразу начинает говорить, если он какое-то время молчит и остается внутри увиденного, значит, кино достигло своей цели.

– Многие молодые режиссеры сегодня ищут собственный стиль. Как бы вы описали свой?

– Наверное, мне ближе реалистичное кино, построенное на эмоции и атмосфере. Мне интересно передавать внутреннее состояние человека через кадр, через паузу, через взгляд, через молчание. Иногда одна тишина может сказать больше, чем длинный диалог.

Я не воспринимаю стиль только как визуальную красоту. Красивый кадр сам по себе еще не делает фильм сильным. Он должен работать на историю, на героя, на его состояние. Если кадр красивый, но ничего не говорит о человеке, для меня он теряет смысл.

Стиль – это не набор приемов. Это отношение режиссера к человеку, обществу и жизни. Через фильм всегда видно, как автор смотрит на мир: с болью, с надеждой, с иронией, с любовью, с тревогой. Именно это и формирует настоящий кинематографический язык.

– Ваши фильмы часто обращаются к социальным темам. Почему для вас это важно?

– Социальная тема для меня – это не обязательно что-то тяжелое или проблемное. Это прежде всего разговор о людях. О семье, одиночестве, памяти, выборе, ответственности, надежде. Мне кажется, кино может помочь увидеть то, что в обычной жизни мы иногда не замечаем.

Когда рассказываешь историю пожилого человека, учителя, ребенка, семьи, пережившей трудный период, важно не превращать героя в символ. Он должен оставаться живым человеком. Со своими слабостями, страхами, ошибками и достоинством.

Мне интересно кино, в котором за частной историей открывается что-то большее. Через одного человека можно говорить о целом обществе. Через одну семью – о времени. Через одну паузу – о боли, которую невозможно объяснить словами.

– Что для вас является главным ориентиром в работе над фильмом?

– Честность. По отношению к истории, к герою, к зрителю и к самому себе. Можно ошибиться в форме, можно искать, пробовать, спорить с собой. Но нельзя обманывать эмоцию.

Когда фильм делается только ради эффекта, это чувствуется. Когда сцена написана не изнутри, а ради красивой фразы, это тоже видно. Поэтому я всегда стараюсь понять, зачем мы рассказываем эту историю. Что в ней важного? Почему именно сейчас? Что должен почувствовать человек после просмотра?

Для меня кино – это не только профессия. Это способ говорить о том, что волнует. Иногда очень тихо, без громких слов. Но если эта тишина доходит до зрителя, значит, все было не зря.