На небольшой серебряной чаше – всего несколько десятков знаков, смысл которых ученые до сих пор не смогли установить окончательно. На трех книгах, напечатанных в Казани в 1907 году, – размышления о знании, справедливости, истории степи и положении человека в обществе. Между ними больше двух тысяч лет, разные эпохи, разные материалы и совершенно разные способы говорить с будущим.

Теперь Иссыкская надпись и коллекция первых печатных изданий Машхур-Жусупа Копеева встретились в одном пространстве – Азиатско-Тихоокеанском региональном реестре программы ЮНЕСКО «Память мира». Для Казахстана это первые объекты, включенные в этот региональный список.

На первый взгляд у них немного общего. Иссыкская надпись относится к одной из самых загадочных археологических находок Центральной Азии. Книги Машхур-Жусупа появились уже в эпоху типографий, газет и формирующейся публичной интеллектуальной культуры. Но именно эта дистанция позволяет увидеть, как менялся сам способ сохранения мысли: от коротких знаков, нанесенных острым инструментом на металл, до печатного текста, рассчитанного на распространение среди множества читателей.

Программа «Память мира» работает именно с таким наследием. В отличие от Списка всемирного наследия ЮНЕСКО, куда входят архитектурные памятники и природные территории, здесь в центре внимания находится документ – рукопись, архив, книга, аудиовизуальная запись или другой носитель информации. Важно не только то, насколько стар предмет, но и что он способен рассказать о развитии языка, знаний, общества и человеческой памяти.

Иссыкская надпись занимает в этом отношении особое положение. Серебряная чаша была обнаружена при исследовании знаменитого Иссыкского кургана вместе с комплексом находок, связанных с «Золотым человеком». На ее поверхности нанесены две строки знаков. ЮНЕСКО указывает на 26–27 символов и рассматривает находку как важное свидетельство ранней письменной культуры Центральной Азии.

Главная интрига сохраняется до сих пор: надпись не имеет общепризнанной расшифровки. За десятилетия исследователи предлагали разные варианты ее прочтения, сопоставляли знаки с различными письменными системами и выдвигали гипотезы относительно языка текста. Ни одна из них пока не получила окончательного научного консенсуса.

Именно поэтому ценность чаши заключается не в эффектной готовой расшифровке, а, возможно, в обратном – в вопросах, которые она продолжает ставить перед исследователями.

Мы знаем, что человек более двух тысяч лет назад сознательно нанес на серебро последовательность знаков. Не знаем наверняка, что он хотел сообщить. Эта небольшая дистанция между знанием и неизвестностью делает Иссыкскую надпись редким документом, который одновременно принадлежит археологии, истории письменности и истории языка.

Совсем иной тип памяти представляют книги Машхур-Жусупа Копеева.

В 1907 году в Казани были изданы три его произведения, вошедшие теперь в номинацию ЮНЕСКО: «Сарыарқаның кімдікі екендігі», посвященное истории степи и исторической памяти; поэтический сборник «Тірлікте көп жасағандықтан көрген бір тамашамыз» и произведение «Хал-ахуал». Они были напечатаны староказахской графикой на основе арабского письма.

Если Иссыкская надпись представляет мир, от которого до нас дошло лишь несколько десятков нерасшифрованных знаков, то книги Машхур-Жусупа позволяют услышать голос автора практически напрямую. Он размышляет об образовании, нравственности, справедливости, социальной ответственности, исторической памяти и необходимости духовного обновления общества.

ЮНЕСКО обращает внимание и на еще одну особенность этих изданий: они появились в момент перехода от рукописной культуры к массовому печатному слову. До распространения типографий текст мог десятилетиями существовать в рукописях и передаваться сравнительно ограниченному кругу людей. Печатная книга меняла масштаб аудитории. Идея могла отправиться в другой город, попасть в руки незнакомого читателя и продолжить жить независимо от автора.

Поэтому три издания 1907 года интересны не только содержанием. Они фиксируют изменение самой культурной среды казахской степи – момент, когда интеллектуальная мысль начинает активно осваивать новые способы распространения.

В этом смысле две казахстанские номинации неожиданно дополняют друг друга. Иссыкская чаша показывает одну из самых ранних попыток зафиксировать информацию на территории региона. Книги Машхур-Жусупа относятся к эпохе, когда письменное слово уже становится общественным инструментом. Между ними лежит огромный исторический промежуток, но задача остается удивительно похожей – оставить мысль за пределами человеческой памяти, закрепить ее на материальном носителе.

Показателен и сам состав нового регионального реестра. Вместе с казахстанскими объектами в него вошли древние письменные памятники, архивы, литературные коллекции, киноматериалы и исторические документы из разных стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В одном списке оказываются тексты на камне и бумаге, ранние системы письма и документы XX века. ЮНЕСКО тем самым рассматривает документальную память не как последовательность великих книг, а как огромную мозаику способов, которыми общества сохраняли информацию о себе.

Для Казахстана включение двух номинаций важно еще и потому, что международному читателю предлагаются сразу две разные точки входа в историю страны. Одна начинается с вопроса, на который пока нет ответа: что означают знаки на маленькой серебряной чаше? Другая – с текстов, которые можно читать и сегодня. И между этими двумя точками располагается история нескольких тысячелетий человеческой потребности оставить после себя слово.