Есть авторы, которых каждое поколение словно открывает заново. Их читают в разные эпохи, задают им новые вопросы и находят в знакомых строках смыслы, особенно созвучные своему времени. Для казахской культуры таким собеседником остается Абай.

Ко Дню Абая Qazaq Culture поговорил с доктором филологических наук, директором Научно-исследовательского института «Абайтану» Восточно-Казахстанского университета имени Сарсена Аманжолова Айжан Картаевой. Более тридцати лет ее научная работа связана с наследием Абая и Мухтара Ауэзова. Ее учителями были известный педагог Канипа Битибаева и один из крупнейших исследователей Абая Мекемтас Мырзахметулы.

В интервью Айжан Картаева рассказала, чему учил ее Мекемтас Мырзахметулы, почему понятие «школа Абая» значительно шире круга его непосредственных учеников, какие вопросы современное абаеведение еще должно исследовать и почему идея «Толық адам» сегодня звучит не менее актуально, чем во времена самого мыслителя.

– Вы ученица известного абаеведа Мекемтаса Мырзахметулы. Какого принципа он прежде всего требовал придерживаться в изучении Абая?

– Для меня быть ученицей Мекемтаса Мырзахметулы – не только большая честь, но и огромная ответственность. Он создал собственную научную школу, глубоко исследовал историю абаеведения и вывел многие направления этой науки на новый уровень.

Под его руководством я защищала обе диссертации: кандидатскую – о наследии Абая в творчестве Мухтара Ауэзова, а докторскую – о духовной преемственности в мирах Абая и Ауэзова.

Главное, чему он нас учил, – никогда не довольствоваться поверхностным прочтением. Абай требует глубины. Нужно знать не только его стихи и «Слова назидания», но и понимать истоки его мировоззрения, интеллектуальную среду, духовные поиски, исторический контекст.

Мекемтас ага постоянно обращался к словам Абая и умел сделать так, чтобы они становились поводом задуматься о собственной жизни. При этом для него научность никогда не существовала отдельно от человеческих качеств. Честность, совесть, внутренняя чистота были для него не менее важны, чем профессиональные знания.

Наверное, это и есть один из главных уроков моего учителя: исследователь Абая должен не только объяснять его идеи другим, но и сам понимать нравственную ответственность этих идей.

– Если говорить о школе Абая, в чем заключается ее главная ценность?

– Когда мы говорим о школе Абая, важно понимать, что речь идет не просто о группе поэтов, которые находились рядом с ним.

Еще при жизни Абая вокруг него сложилась особая творческая среда. Акылбай, Магауия, Кокбай, Шакарим, Арип, Асет и другие не просто слушали старшего наставника. Они получали от него советы, обсуждали произведения, обращались к предложенным им темам и развивали созданную им поэтическую традицию.

Абай фактически формировал пространство для литературного диалога. Он мог предложить сюжет, разобрать произведение, указать на слабые места. Его ученики, в свою очередь, становились распространителями его творчества: знали стихи наизусть, исполняли их как песни, переписывали и передавали другим.

Мухтар Ауэзов рассматривал понятие школы Абая и шире. В этом смысле речь идет уже не только о непосредственных учениках поэта, но и о тех авторах начала XX века, которые продолжили заложенное им направление. Среди них – Султанмахмут Торайгыров, Магжан Жумабаев, Сабит Донентаев и другие.

Поэтому главное наследие школы Абая, на мой взгляд, заключается в том, что она изменила траекторию развития казахской литературы. Вместе с ней расширились темы, формы и само понимание роли литературы. Абай сформировал не просто круг последователей – он создал традицию мышления, которая продолжила жить после него.

– Истории абаеведения уже более века. Какие вопросы сегодня требуют нового исследования?

– Абаеведение имеет более чем 130-летнюю историю. Если вести отсчет от первых публикаций об Абае в печати, мы видим огромный путь: от ранних статей и воспоминаний до фундаментальных монографий, текстологических исследований и самостоятельных научных школ.

Но именно поэтому нельзя думать, что об Абае уже сказано все.

Каждая эпоха задает ему свои вопросы. Меняется общество, меняется интеллектуальный контекст, появляются новые источники и методы исследования. И знакомое произведение иногда начинает раскрываться совершенно иначе.

Одним из наиболее актуальных направлений остается текстология. Необходимо продолжать работу над текстами Абая, сопоставлять различные версии, изучать историю их публикаций.

Большой потенциал есть в исследовании его связей с Востоком, общественных взглядов, гражданской позиции. Отдельная и очень интересная тема – интеллектуальный круг Абая: что он читал, какие авторы и философские традиции влияли на формирование его мировоззрения.

Еще один важный вопрос связан с переводами. Сегодня произведения Абая звучат на многих языках мира. Но здесь важно не только количество переводов. Нужно исследовать, насколько точно в другой языковой и культурной среде передаются мысль, образность и философская глубина оригинала.

Абай действительно остается вечной темой именно потому, что его невозможно прочитать один раз и окончательно. Каждое поколение встречается со своим Абаем.

– Вы сами продолжаете научную школу своих наставников. Какой полученный от них аманат стараетесь передать ученикам?

– Мой путь к Абаю начался еще в школе. С седьмого класса моим учителем была Канипа Омаргалиевна, которая открыла для меня мир Абая и Мухтара Ауэзова. Позже научным наставником стал Мекемтас Мырзахметулы. Поэтому тема «Абай и Ауэзов» для меня действительно стала своего рода аманатом.

За эти годы я подготовила более 300 научных, методических и научно-познавательных работ. Основные исследования посвящены духовной преемственности Абая и Ауэзова, развитию абаеведения в период независимости, методике преподавания и концепции «Толық адам».

Но сегодня для меня не менее важно, чтобы эти исследования продолжались в следующем поколении.

В нашем университете действует Научно-исследовательский институт «Абайтану», создана аудитория Абая, развивается международное сотрудничество. В польском городе Свеце был открыт Центр Абая. Для школьников ежегодно проводятся Абаевские чтения, педагоги проходят специальные курсы по преподаванию абаеведения.

Под моим научным руководством защищены две PhD-диссертации и более 250 магистерских исследований. Сейчас я стараюсь учить молодых исследователей не просто собирать материал, а самостоятельно ставить научные вопросы, разрабатывать проекты и образовательные программы.

Если школа не имеет продолжения, она постепенно превращается только в историю. Поэтому главный аманат моих наставников я вижу именно в преемственности.

– Одна из центральных тем современных исследований Абая – концепция «Толық адам». Что она означает и как ее следует понимать сегодняшней молодежи?

– «Толық адам» у Абая – это человек, достигший внутренней зрелости и духовной целостности. Не просто образованный или успешный, а нравственно развитый человек, в котором знания соединяются с совестью, справедливостью, милосердием и чистотой сердца.

Мухтар Ауэзов, исследуя эту сторону наследия Абая, говорил о гармоничной, нравственной личности. Позже Мекемтас Мырзахметулы на протяжении десятилетий развивал эту тему и сформировал целое научное направление исследования учения о «Толық адам».

Мне кажется важным не превращать эту концепцию в абстрактную философскую формулу.

Абай говорит о вполне конкретных качествах: справедливости, знаниях, труде, милосердии, ответственности и чистоте сердца. «Толық адам» появляется тогда, когда эти качества существуют не отдельно, а соединяются в личности.

Именно поэтому эта идея так современна. Сегодня мы много говорим об интеллектуальной нации, образовании, профессионализме. Все это необходимо. Но одного интеллекта недостаточно, если знания не сопровождаются ответственностью и нравственным выбором.

Для молодого человека «Толық адам» – не недостижимый идеал, а направление движения. Постоянно учиться, трудиться, быть справедливым, отвечать за свои решения и сохранять человечность – в этом я вижу практическое содержание учения Абая.

– Сегодня наследие Абая все активнее продвигается на государственном и международном уровне. Насколько это помогает развитию абаеведения?

– Такое внимание, безусловно, дает большой импульс.

День Абая получил официальный статус, произведения поэта переводятся и издаются за рубежом, открываются центры Абая, проходят международные конференции, создаются фильмы, телевизионные и цифровые проекты.

Важным направлением становится и включение идей Абая в современную систему воспитания. Концепция «Адал азамат» во многом перекликается с представлениями мыслителя о нравственном человеке, ответственности, справедливости и образовании.

Но я считаю, что следующий важный шаг – сделать изучение Абая более системным. Мы должны уходить от ситуации, когда к нему обращаются преимущественно в дни юбилеев или памятных дат.

Абай должен присутствовать в образовании как живой мыслитель, с которым молодой человек может обсуждать вопросы, волнующие его сегодня: зачем получать знания, как относиться к труду, что такое справедливость, где проходит граница личной ответственности.

Именно поэтому, на мой взгляд, абаеведение должно занимать более заметное место в школах, колледжах и университетах.

– В завершение нашего разговора: что бы вы хотели сказать читателям, особенно молодежи, в День Абая?

– Я бы пожелала молодым людям не воспринимать Абая как автора, которого нужно прочитать только потому, что это предусмотрено школьной программой.

К нему стоит возвращаться в разные периоды жизни.

В юности одни его строки могут показаться понятными, а через десять или двадцать лет в них неожиданно открывается совершенно другой смысл. Потому что меняется не Абай – меняемся мы сами.

В центре его философии находится человек. Каким он должен быть? Как сохранить достоинство? Почему знание без труда мало значит? Что делает общество справедливым? Как научиться видеть в другом человеке не чужого, а равного себе?

Эти вопросы не устарели.

Абай мечтал о сознательном поколении и разумном, справедливом обществе. Он связывал будущее человека со знаниями, трудом, человечностью и нравственной ответственностью.

Поэтому лучший способ сохранить наследие Абая – не просто цитировать его слова. Нужно научиться задавать себе те вопросы, которые он ставил перед человеком более века назад.

Тогда Абай останется не памятником прошлому, а настоящим собеседником каждого нового поколения.