Современная этническая музыка все чаще выходит за рамки традиционного исполнения, превращаясь в пространство живого диалога культур, времени и звучаний. На пересечении академической школы и народной традиции формируется новое поколение музыкантов, для которых звук – это не только техника, но и способ говорить о корнях, идентичности и взаимосвязи народов.

Одним из таких артистов является Арслан Умурзаков – музыкант из Башкортостана, соединяющий в своем творчестве курай и саксофон, традицию и современность. Его выступление в рамках программы «Дыхание неба и земли» покорило зрителей. Прямо на сцене он создал инструмент из растения и исполнил песню «Әниемә» из репертуара Флеры Сулеймановой – татарскую адаптацию легендарной композиции «Ана туралы жыр», написанной Шамши Калдаяковым в 1958 году. Это выступление стало символом культурной близости народов.

В интервью для Qazaq Culture Арслан Умурзаков рассказал о природе и сочетании инструментов и о том, как традиция продолжает жить в современном музыкальном языке.

– Вы выросли в семье носителей традиции игры на курае. Расскажите, как Вы пришли к выбору инструмента.

– Думаю, в моем случае любовь к кураю, действительно, передалась по наследству. Причем сразу по обеим линиям – и со стороны матери, и со стороны отца, хотя сами родители не были профессиональными музыкантами. Со стороны мамы мой прадед, Фуат Салтыков, был известным кураистом, и его записи сегодня хранятся в золотом фонде Республики Башкортостан. Со стороны отца дедушка Ражап Магафуров также играл на курае. Сейчас эту традицию продолжает мой брат Ласын Магафуров – он профессионально занимается музыкой и обучает игре на этом инструменте. Так что курай с детства был частью нашей семейной среды. Первые уроки я получил в родном селе Аскарово Абзелиловского района у Ильхама Шакирова – он стал моим первым остазом. Позже я продолжил обучение в Уфе по приглашению Роберта Юлдашева, который и сегодня остается моим наставником.

Если говорить в целом, мой путь в музыке длится уже около 25 лет, из них 18 – на профессиональном уровне. И, наверное, символично, что все началось с простой семейной истории: моя мама, работая фельдшером, однажды помогла Ильхаму Шакирову. В благодарность он пригласил моего брата учиться у него, и с тех пор курай появился в нашем доме. Именно тогда у меня впервые возник интерес – я постоянно брал инструмент в руки и пробовал играть. С этого и начался мой путь.

– Как Вы создали курай из растения и как работает инструмент?

– На самом деле сама идея создания курая прямо из растения не новая. Прославленный кураист Юмабай Исанбаев в 1925 году во Франции впервые продемонстрировал это на большой сцене. Его выступление произвело сильное впечатление на публику. Рассказывают, что одна из зрительниц сняла с руки кольцо и подарила ему. Для нас это не просто красивая история, а часть большой традиции, которую мы сегодня продолжаем.

Однако за внешней простотой этого процесса скрывается очень тонкое и сложное мастерство. Сделать настоящий курай из растения совсем не так легко, как может показаться со стороны. Сначала нужно найти подходящее растение, а это уже непростая задача, потому что важны и место, и время сбора, и качество самого материала. Затем его нужно аккуратно доставить и подготовить. И только после этого начинается самая ответственная часть работы, которая во многом зависит уже от самого кураиста – от его опыта, слуха, знания инструмента и понимания его природы.

Курай – это живой инструмент, тесно связанный с природой. Поэтому его создание требует не только ремесленного навыка, но и особого отношения, терпения и уважения к традиции.

– Вы исполнили татарскую адаптацию композиции «Ана туралы жыр», написанную Шамши Калдаяковым в 1958 году. Почему выбрали данную музыку?

– Эта композиция появилась в моем репертуаре неслучайно. Я являюсь солистом оркестра «Бишбармак», где играю на саксофоне и курае. Вместе со мной в оркестре выступает виртуозный кураист Мурат Джанизаков, который, кстати, имеет казахские корни. Однажды во время гастролей он исполнил именно эту мелодию и представил ее как казахскую песню. С тех пор я тоже стал воспринимать ее именно так. Эта композиция очень близка и понятна разным тюркским народам – она известна и любима не только у казахов, но и у башкир, и у татар.

Перед выходом на сцену я уточнил у дирижера, знакома ли эта песня оркестру и знает ли ее публика. Для меня это было важно, потому что хотелось, чтобы исполнение нашло отклик у зала.

– Как Вы работаете с оркестром, учитывая камерное звучание курая? И какой инструмент Вам ближе – курай или саксофон?

– Курай, действительно, обладает очень необычным тембром. Несмотря на камерное и тонкое звучание, он может раскрываться по-разному и органично сочетаться с разными музыкальными направлениями – как с лирическими произведениями, так и с более насыщенным, даже роковым звучанием. Поэтому в работе с оркестром важно почувствовать его тембр и правильно вписать его в общее музыкальное пространство.

Если говорить о личном восприятии, то курай, конечно, мне ближе – это мой родной инструмент. В то же время обучение игре на саксофоне дало мне большие возможности для профессионального роста. Оно помогло по-новому услышать и курай, и саму музыку в целом. При этом могу честно сказать: играть на курае намного сложнее, чем на саксофоне. За этим инструментом скрывается очень тонкая и глубокая техника.

– В каких городах и странах Вы выступали? Как меняется восприятие традиционной музыки за пределами Вашей страны?

– Чаще всего это, конечно, разные города России. Также мне довелось выступать в Мьянме, Омане, Бахрейне, ОАЭ, Китае, Казахстане – в частности, в Астане и Актобе. В каждой стране мы стараемся не просто дать концерт, а оставить после себя впечатление и познакомить слушателей с нашей музыкальной традицией.

Особенно запомнились выступления в Омане и Бахрейне в рамках проекта «Русские сезоны», где я выступал с Русским народным оркестром имени Н. П. Осипова. Помимо концертов, мы проводили мастер-классы, рассказывали о наших инструментах, и реакция публики была очень живой. Для многих звучание курая становилось настоящим открытием – некоторые даже выражали желание приобрести этот инструмент для себя.

Вообще интерес к традиционной музыке за пределами своей страны часто бывает очень искренним. Людей привлекают необычный тембр, глубина звучания и та культурная память, которую несет в себе такой инструмент, как курай.

Если говорить о концерте в Актобе, это была программа в жанре неоклассики Розы Загидуллиной, сочетающей авторское звучание с этническими мотивами. Поводом для приглашения стало видео нашего выступления в ноябре с Государственным симфоническим оркестром Удмуртской Республики, где мы исполнили произведение «Нурлы» композиторов Roza Fa и Amal Kerimov для фортепиано и курая. Его увидела директор Актюбинской областной филармонии имени Газизы Жубановой Дина Ниязова и пригласила нас выступить в Казахстане.

Специально к этому концерту была подготовлена программа, объединившая авторскую неоклассику Розы Загидуллиной и эпичное башкирское этнозвучание с кураем. Она была посвящена памяти, благодарности своим корням и уважению к традициям. Программу мы исполнили вместе с камерным симфоническим оркестром Актюбинской областной филармонии под руководством заслуженного деятеля Республики Казахстан Али Ермекбаева.